Еще о том же почитать здесь и здесь
«У меня окна на хребет горный выходили. И вот, в первую войну, просыпаешься от грохота - бомбежка. И на автомате, в полусне, садишься в кровати и начинаешь считать: один, два, три, четыре... И так до сорока пяти. Ударная волна к этому времени доходит. И я жену бужу: «Самолет!», и она ребенка подушкой накрывает - чтобы не испугался.»
Вслед за этой историей следует другая - о том, как шутки ради Рамзан Кадыров хотел посадить его в торт. Мурад Тагиев, заместитель председателя Комитета Правительства ЧР по делам молодежи, бывший капитан команды КВН «Чеченский след», смеется много и шутит смешно. Но от этого чередования становится не по себе. Такое увидишь только здесь: это сумасшедшее желание жить заставляет республику заглатывать тонны кирпича, бетона, железа - и обрастать новыми и новыми зданиями, хотя более половины населения не имеет постоянной работы - до восстановления заводов руки еще ни у кого не дошли.
Что такое современная Чечня попытались выяснить участники «Поезда без брони» - более 50 молодых журналистов, свежий взгляд, никаких стереотипов - и далее по списку. Вот только что можно увидеть из окон автобуса и гостиницы? Оказалось, самое главное - людей. 3 дня в республике, в которой мира не было 15 лет.
«Ну, как у нас, красиво?»
Всего городов в Чечне пять - Грозный (столица), Гудермес, Шали, Урус-Мартан, Аргун. Дома, проспекты, улицы, скверы и парки - все отстраивается бешеными темпами, имеется даже специальная президентская программа «Без следов войны». Каждый второй житель скажет вам, что «Кадыров молодец, вон как город отстроил».
За обедом подсаживается молодой чеченец, представляется Саидом.
- Ну, как у нас, красиво?
Я давлюсь пирожным:
- Да мы только вот в гостиницу заселились, еще ничего не видели...
Город выглядит как один из сотен провинциальных небольших городков, которые в мире и спокойствии живут уже лет по 50. Общее ощущение от Грозного - картонность городского пейзажа. Кажется, жители еще сами не привыкли к восстановленному городу. Отъезжая от центра, становятся видны то аккуратные домики, то кучи кирпичей, поваленные заборы. У сопровождающих чеченцев вытягиваются лица - они смотрят сейчас на свой город нашими глазами, и пытаются представить, что мы чувствуем.
Нас везут попеременно то по новой дороге, то по разбитой. Нас и хотели бы возить исключительно по новым дорогам, только откуда им взяться? И это в самом Грозном. Остальные города тоже более-менее с новыми дорогами, но стоит выехать в какое-нибудь село - и все. Трясет так, что боль начинает заполнять затылок.
В Гудермесе тоже новенькие заасфальтированные дороги. Нам с гордостью показывают салон красоты, спортивный клуб, фитнес зал (вход отдельно для женщин и мужчин, все по законам ислама).
Вообще любая стройка для жителей - чуть ли не повод для личной гордости. К примеру, личная резиденция Рамзана Кадырова рядом с Гудермесом (зверинец, банкетный зал на 1000 мест, гора, в которой находится концертный зал на 30 мест, надпись огромными флуоресцентными буквами на рядом расположившемся горном хребте «Аллах акбар») не вызывает у местных охранников чувства зависти. Они даже щеголяют перед нами резиденцией своего президента:
«В зверинце Рамзана есть все - от петуха до динозавра»
Камуфляжные улицы
Прошло пару месяцев с тех пор, как были убраны блокпосты на территории республики. Это система означала, что каждые несколько километров вас будут тормозить и проверять документы, вещи. Теперь передвижение более-менее свободное, но все же уровень концентрации силовиков на улицах кажется непривычно высоким - ГРУ Чечни, МВД, ФСБ...
Люди в камуфляже и с автоматами до сих пор занимают двойственное положение в республике. Тот, кто идет работать в милицию, не может быть уверен в своей безопасности. Женщина-чеченка рассказывает нам в поезде:
- Если ты честно живешь и работаешь, то никто тебе мешать не будет. А вот если идешь, скажем, в милицию работать... У нас никто в милицию не пойдет работать, хоть с голоду сдохнет.
- Но ведь кто-то же идет?
- Ну, семьи-то кормить надо.
Мы передвигаемся по городу с двумя машинами с мигалками, с охраной человек в десять.
Я спрашиваю нашего охранника, который сидит рядом со мной на заднем кресле автобуса:
- Слышала мнение, что в милицию так просто никто работать не идет...
- Кто сказал?
- Женщина из поезда.
- А больше некуда же. В милицию или на стройку.
Спереди сидящий охранник добавляет:
- В певцы еще.
И все смеются.
Как стать певцом
Работать и в самом деле идти некуда - около 40 процентов населения официально безработные. Те немногие заводы, которые мы видели (к примеру, завод мороженого), не могут внести большого вклада в обеспечения рабочих мест, так что большинство едет работать в Россию.
Исламбек Альбиев, борец греко-римской борьбы, олимпийский чемпион, рассказывает так об этом: «Молодые ребята, когда приходят в зал, они, наверно, не думают: «Ничего себе, чемпион Европы», а думают, наверно: «ничего себе, у него двухсотка машина есть. Они ко мне подходят, говорят: «Тебе дали квартиру, машину? Я вот тоже выиграю, и мне Рамзан машину подарит».
Раньше республика имела 4 крупных завода (по переработке нефти, масла и авиационного топлива), которые обеспечивали 10 000 рабочих мест. Все они были разрушены во время военных кампаний. Только в следующем году планируется начать ремонтные работы одного из заводов по переработке нефти. Сколько времени будет длиться восстановление - сказать сложно.
В этом сейчас заключается одна из главных проблем республики. Города-то восстанавливаются, но производство стоит. Непростая дилемма: людям нужна и работа, и город, в котором не видно последствий войны, в котором чистые и красивые улицы. Пока ставка делается на второе.
Приоритетными областями развития также, по словам Кадырова, являются культура, спорт и наука. Несмотря на такие заявления, зеленый свет дается далеко не всем.
Руслан Гирзишин, тренер футбольной команды ампутантов, при потрясающих результатах своих воспитанников (стабильно в тройке лучших по Росси, имеются и награды на мировом уровне), в эту зиму, видимо, будет отапливать зал для тренировок своими силами: «Вот в прошлом году нам убрали отопление, начали новое дело, сказали, что финансирования нет и ушли. Сейчас, по секрету скажу, что мы потихоньку в каждом углу начинаем ставить буржуйки, как в старые добрые времена, чтобы перезимовать».
Все потому, что считается правильным «бить» в одну точку: огромное количество денег расходуется на футбольный клуб «Терек», премиальные игрока за одну игру могут составлять до половины бюджета клуба Гирзишина - хотя бюджета и вовсе нет, чаще жалкие подачки: «Я знаю, что какие-то колоссальные деньги расходуются на эту команду, чтобы эта команда находилась в премьер-лиге. Я, как бывший игрок «Терека», эту политику не поддерживаю. Может, поэтому у меня проблемы получаются с ампутантами, потому что с министром у меня нехорошие отношения. Эти деньги можно было бы потратить иначе. А журналисты, когда говоришь с ним об этом, говорят, что не будут писать - уволят».
«Рассказывайте о нас все хорошее, мы хорошие все»
Чиновник-КВНщик, тренер футбольной команды ампутантов, Фатима и Зара из поезда, мальчик Сайулан, девочка в школьной форме и кот у ее ног, охранник Сэм, бабушка в пустом зале аэропорта - всех их объединило одно. Все они радостно улыбались только тому, что мы приехали.
Молодой нейрохирург Роман, которого просят сказать пару слов гостям во время встречи во Дворце молодежи, нервничает, и оттого нервно сжимает и разжимает руки: «Обычно молодежь учится у старших товарищей, нам, конечно, было сложнее, учить было мало кому: молодежь, кто мог, уезжал, учился дальше, кто остался дома, учился у старших товарищей, которые остались в республике работать».
Уже знакомый нам Руслан Гирзишин во время войны, будучи директором ДК «Оргтехника» (где сейчас никак не наладят отопление и не сделают ремонт), всю войну днем и ночью ходил закрывал окна и двери здания, тушил огонь. И сохранил один-единственный ДК, в котором, сразу после всех войн, при свечах, при лампочках от аккумулятора, начали проводиться в полутемном полуразрушенном ДК фестивали КВН.
Артур Бетербиев, чемпион мира по боксу, вызывает шквал аплодисментов своей репликой: «Рассказывайте о нас все хорошее, мы хорошие все».
«У нас был очень зеленый город, люди были добрые и хорошие, нам навязали войну, вы все знаете, мы были площадкой для войны спецслужб» - Рамзан Кадыров продолжает играть роль отца народа, чеченцы продолжают любить Рамзана, СМИ продолжают освещать взрывы, мы привыкли думать о Чечне, как о чем-то страшном и непонятном до сих пор. Правда и лицемерность, искренние улыбки и политические игры - все очень тесно переплелось в этом солнечном крае. Войны закончены, но что-то непонятное и пугающее в горах, убийства, похищения. А люди хотят просто жить.
Когда говоришь с кем-то про Грозный, то никто не вспоминает его мирным городом. Для всех Чечня - постоянно красная точка на карте. Но эти тоненькие деревца по краям дорог, трогательно подвязанные к колышкам, эти женщины-дворники, которые работают так, что выметают опавшие листья между кустов, эти люди, еще 9 лет назад прятавшиеся по подвалам - в них есть стремление к миру, да такое, что, если бы оно было у каждого жителя нашей планеты, сбылась бы мечта женщин из поезда «чтобы без войны и мир».
Еще - почитать о войне миров
Автором сайта Лига свободных городов может стать любой. О том, как это сделать - в рубрике Авторам
