Я давно хотела увидеть Одессу. В 2006 году поехала туда впервые, и с тех пор не могу остановиться - в любое время года норовлю примчаться туда с фотоаппаратом. Говорят, этот город - рай для фотографа. Я знаю таких фотографов. Это ностальгически настроенные бывшие одесситы, разъехавшиеся по всему миру, и одесситы, никуда не уезжавшие; это и коренные киевляне, минчане, петербуржцы, москвичи. Они не понимают, как можно фотографировать не в Одессе. Они чуют друг друга - и сбиваются в стаи в Интернете, зато путешествуют чаще порознь: каждого привлекают свои одесские сюжеты. Я взяла на себя старые дворы.
Екатерининская, 22
Как запечатлеть почти пустой одесский дворик, чтобы все поняли, что он именно одесский? Когда долго, годами, изучаешь его сквозь линзы, связь объектива и объективности теряется - и примерещиться тут может что угодно. Иконный цвет смотрит из тени гулких арок; камень-ракушняк и воздушная дыра двора превращаются в теплую древесину, в иконную доску для грустящей Богородицы; белье с веревок - пустое привидение морской корабельной фигуры ростры; дворовый виноград - почти вино кагор, а если еще немного подумать - моряцкий ром. Йо-хо-хо, вперед!
Переговоры со светотенью
Фотографировать предстоит золото-Одессу, город-чайку, попробуй-догони. Она дышит всей своей городской поверхностью. Здесь особый плотный воздух. Румянец падает с неба и остается в смущенных стенах домов. Свинцово-масляная светотень плавится по краям. Каждый местный двор - уникальная для нее ловушка, злодейка-западня, отфильтровывающая в себя простоту.
Солнечные пятна
Солнечные пятна топают в темень, то оставаясь лаконичными акцентами, то разбивая картинку на две - охристую и малиново-изумрудную - это чтобы я попалась. Свет солнца живет там, внутри, над двором - и бьет по пикселям вверху кадра, пока пространство в арке продолжает оставаться безнадежно темным - это чтобы я никуда не уходила, нажимала на кнопки и плавилась от жары, достигая компромисса с обеими сторонами контраста. Задание понятно. Смотрим дальше.
Угловатая светотень
Под аркой прячутся геометрические заповедники. Прямые линии в Одессе? С ее-то изломанными черными катальпами и голубыми сводами над неохватными слоновьими стволами платанов - прямые линии в ней редкость, конечно. И когда солнышко чертит в укрытии ближе к жилью отчетливый острый угол, туда биссектрисой садится худая кошка.
Биссектриса
А если угол прямой, то и кошки не надо. Подружить объектив с простыми видимыми в нем линиями очень легко. Но узнаешь ли по кошке Одессу, где кошек больше, чем людей, если эта самая кошка легко усядется среди чужой городу геометрии?
Композиция? Сценография!
Улица Новосельского, двор дома 35
Еще не бывая в Одессе, творческий человек предположит, что столица юмора состоит из линий-улыбок. Ошибется. Арки дворов - это перевернутые улыбки, не радостные. А уже побывав в Одессе, чуткий человек заподозрит, что всех местных реставраторов погрузили на большой пассажирский пароход и отправили его прочь из Одесского залива. Город стремительно ветшает, пустые окна плачут. Однако Одесса-таки непобедима. Фотографически непобедима. Все ее мечущиеся, узорные линии - мостовых, домиков, ветвей, решеток и фонарей - танцуют друг с другом так гармонично, как будто над этим поработал хормейстер. И даже иногда улыбаются.
Но то сам город. А дворам оставлена свобода внутренних очертаний да грозди потешных почтовых ящиков по бокам коротких туннелей под арками. Там вообще театр.
Двор на Молдаванке
Театр-коридор. Театр-тоннель. Меня давно учили, что вертикальные форматы красивее. Цель - запечатлеть эти строгие прямоугольники так, чтобы зритель чувствовал, как рисунчатый город мчится за спиной фотографа, чтобы зритель слышал в немом снимке голоса незнакомых одесситов:
- Девушка, а Вы шпионка? А кого Вы ищете? Девушка, сфотографируйте меня! Девушка, я попробую угадать... Вы художница!
Дворик должен всё это передать, не выворачиваясь, не вылезая в быстрый южный город. А что может дворик? Немногие его линии - архитектурные или древесные - превращаются в условные бельевые веревки, вся композиция - стены и ветки - в условное сохнущее белье с получеловеческими очертаниями, а фотограф - в кукловода марионетки. Направо пойдешь - левая сторона кадра затемнится, налево - правая, останешься в центре - марионетка не оживет, сделаешь диагональную композицию - закружатся головы у зрителей, не будешь заваливаться с фотоаппаратом набок - похвалит художник Дан Маркович.
Театр одесского белья
Из очертаний теней и бликов, стен, дверей, стульев, веревок, стволов, виноградных лоз и тряпок в громком городе сплетается скромная марионетка - а реальные человеческие одесские фигуры чаще всего излишни. И потому что марионетка вытесняет их, и потому, что одесситам лучший фон - море.
А подворотня - так, лодка перевернутая. Легко сказать - лодка. Еще фотографически ответить придется за свои слова. Перед тобой - двор, в руках у тебя фотоаппарат, в итоге должна получиться фотография двора, похожего на лодку, и именно одесскую лодку.
Лодка в небе
Три смены платья в день
В Одессе влажно, и чуткие хозяйки часто вешают белье сохнуть на ветру. С одним платьем или ковром двор один, с другим - другой, актеры только помешали бы; всё новые яркие тряпичные аксессуары на полой охристой шее двора меняют его облик. В эти новогодние праздники над двором Базарной улицы висели джинсы ему в тон, превращаясь вместе с домом в монолитно-шоколадный линялый фиолет! Что повесят сушиться завтра?
Штаны ко двору
Как ткань ткани сочетается с тканью широких виноградных листьев, тканью старых стен и тканью трещин на нервном неровном асфальте? Как она кутается в морской газ одесского воздуха и румянец одесского солнца? Фактура, подумает фотограф. Фактуры надо просочетать. Одесситы подумают: «А почему вы спрашиваете?» Тогда фотографы подумают, что для полного впечатления нужно сфотографировать и этот вопрос.
Двадцать пятый кадр
Ряд волшебных изменений милого двора... Разную светотень умножить на разные времена года, умножить на разные тряпки, умножить на новые трещины и новую краску.
Желтый двор на Малой Арнаутской
Сколько сюжетов в одном дворе? Есть еще один, когда смотришь наружу, на улицу - и он не один. Рамка двора вмещает тогда в себя принципиально иное пространство. Под каменным козырьком можно слушать эхо своих приценивающихся к внешнему миру шагов; можно резвиться с выдержкой и комбинировать статику и скорость; можно выбирать, на какой цвет лихо несущегося автомобиля громче откликнутся стены - а стены в Одессе красят смело, в самые разные цвета. Цвета, впрочем, и необязательны: однажды серое колесо автомобиля прибавится к нескольким серым люкам двора - и через секунду эти бусы рассыплются, оставшись только в памяти - моей и фотоаппарата.
Люки и грузовик
Но всё же будешь тосковать по унылым линиям, оставшимся за спиной. А пока эти линии привычно образуют очертания дворов, Одесса лихо ломает тенденцию, которая обещала быть жива, пока жив мировой туризм. Теперь в мире есть уголок, где фотолюбители не ищут аналоги египетских пирамид и Эйфелевой башни.
Мои задачи
Проснувшись свежим одесским утром, определить погоду - и уметь понять, в каком из тысячи дворов сегодня лучше фотографировать. Я веду их перепись - с улицами и номерами домов...
Красная дверь на Садовой улице в Одессе
Выражать максимум увиденного и добиваться, чтобы этот максимум воспринимали не только люди, настроенные на мою волну, и не только ностальгически настроенные одесситы, которых жизнь разбросала по всему миру. А чтобы любой человек понял.
Научиться показывать фотографическими средствами ощущение близости моря, когда оно не в кадре. В рассказе одесского писателя Михаила Жилина я как-то прочла такие слова: «Плохо, что на море нет эха». Но во дворах Одессы есть морское эхо.
Три арки на Пересыпи
Сайт Татьяны Карпеченко - здесь, фотографии - здесь
Еще почитать о неизвестной Италии
А также - о фотосъемках в Чечне
Автором сайта Лига свободных городов может стать любой. О том, как это сделать - в рубрике Авторам
