Две недели назад я дала себе такое журналистское задание: прямо сегодня попасть на лишний билетик на какую-нибудь премьеру, а потом отрецензировать увиденное (вообще-то я психолог, а не театральный критик, но душа зовет). Выбрала я «Фигаро», двухактный комический балет, поставленный в «Кремлевском балете» его художественным руководителем Андреем Петровым.
За 15 минут до премьеры у касс толпились люди, дамы в шубах нервно хватали «лишние» и «последние» билетики у спекулянтов: «4500 рублей в партер, середина, лучшие места, потом жалеть будете». Я прошла в кассу и купила билет в партер за 400 рублей. А на балкон могла попасть за 200. Это определяет атмосферу на многих спектаклях в кремлевском дворце. Там неплохо танцуют - отечественная балетная школа обеспечивает танцовщиками не только Большой и Маринку - но билеты можно достать так же легко, как в кино. Поэтому аудитория часто собирается странная - отряды школьников, прячущих пиво под полой, провинциалы, уставшие ходить по магазинам, завзятые балетоманки, нувориши.
Премьера и хороша и плоха тем, что все очень стараются. Поэтому занавес то и дело опускается прямо на головы танцоров, фонограмма включается не вовремя, а во время смены декораций в левой части партера слышно, как перекрикиваются где-то в недрах помещения работники сцены, обсуждая, кто из участников текущей мизансцены должен быть освещен лучше всего. В партере сидят старший балетмейстер-репетирор Татьяна Максимова, бывшая прима Большого, Нина Семизорова. Мне на это указывает какая-то околобалетная старушка: «Максимова так изменилась, так сдала - помните, еще полгода назад такого не было!» Они, наверное, нервничают. Я тоже. Я еще никогда не видела их так близко, живьем и без балетных пачек.
...Создатель спектакля одновременно и автор либретто, в основе которого две пьесы Бомарше - «Севильский цирюльник» и «Безумный день, или Женитьба Фигаро». Таким образом, сюжетная линия спектакля оказалась сильно перегружена событиями. Балет почти полностью построен на действенном характерном танце с элементами пантомимы. Дивертисментные танцы, которыми, как правило, «разбавляется» действие в классическом балете, представлены мало. Музыка для балета представляет из себя уникальную подборку произведений Моцарта и Дж. Россини, которые непонятно зачем перемежаются с фонограммой, имитирующей барабанный бой, смех, разговоры горожан, звон монет и прочие бытовые звуки.
По уровню громкости эти фрагменты фонограмм и музыкальное сопровождение в исполнении настоящего оркестра не сбалансированы, фонограммы звучат гораздо громче, грубее, включаются не вовремя, производя на зрителя эффект падения кирпича на голову. Вообще сразу становится понятно, что музыка - не для балета: разные фрагменты не совпадают по стилистике. А оркестровое сопровождение в огромном зале-ангаре с ужасной акустикой вызывает щемящее чувство - словно услышал игру старого музыканта в грязном подземном переходе.
Сценография спектакля вполне традиционна. Периодически на сцену опускается занавес, оставляющий для некоторых эпизодов балета узкую полоску сцены. Этот прием кажется неоправданным: танец, построенный целиком во фронтальной плоскости, теряет «глубину», что не дает по-настоящему вырасти и разрешиться напряжению. Работа художника кажется несколько неаккуратной. Беда в том, что это бросается в глаза в самом начале балета, в первой картине, поэтому хорошо запоминается.
Во время первого массового танца невозможно отрешиться от диссонанса, производимого кислотными костюмами танцовщиков, с одной стороны, и массивными декорациями, похожими, скорее, на гипертрофированные гастрономические объекты неаппетитных цветов, нежели на городскую улицу, - с другой. Костюмы персонажей, объединенных в пару, зачастую также совершенно не сочетаются между собой. Однако все это не так уж и важно - в конце концов, спектакль задумывался как фарс, комедия, балаган, поэтому построен на контрастах, диссонансах, преувеличениях, несоответствиях и прочих приемах выразительности, призванных эпатировать и увлечь публику.
Некоторые мужские партии исполняются танцовщицами (Керубино), а женские - танцовщиками (Марцелина). Это позволило создать гротескные сцены, в которых женские персонажи мощно прыгают до потолка и из конца в конец по всей сцене, а также выполняют поддержки. Работа танцовщиков нареканий не вызывает - на сцену вышли примы и премьеры труппы и продемонстрировали класс, благо балет изобилует зрелищными прыжковыми мужскими партиями и лирическими красивейшими женскими.
О недостатках или достоинствах спектакля можно долго рассуждать, однако надо отдать должное режиссеру. Он выбрал выигрышную концепцию комического спектакля и справился с достаточно масштабной задачей - ведь непросто поставить почти двух с половиной часовой спектакль. Жанр комического характерного балета, к которому обратился режиссер, легко «переносит» мелкие и крупные «ляпы». Многие ошибки как бы поглощаются эклектической атмосферой гротеска и веселья, которая успешно создается и поддерживается на сцене. Поэтому балет оставляет впечатление целостного живого действа. Однако главное средство выразительности балета - хореография, которая, кстати, достаточно традиционна и очень неплоха - несколько теряется, уходит в тень.
Сложно дать постановке однозначную оценку: замысел - остроумен, спектакль - во всех смыслах доступен и подходит для тех, кто ничего не понимает в балете, танцовщики - очень неплохи. Не будучи до конца ни балетоманом, ни обывателем по отношению к балету, я получила от спектакля много удовольствия. Поэтому основная формула «Фигаро», по-моему - это «и вашим, и нашим».
Еще - читать о танцах милиционеров на выборах в Чечне
Автором сайта Лига свободных городов может стать любой. О том, как это сделать - в рубрике Авторам
