- Все очень знакомо, - говорит мне после долгого молчания дочь Варя, - и слова, и музыка, и голос.
Мы едем с ней в машине, включив новый диск Земфиры «Спасибо». Я делаю звук громче: «Бился неровно пульс,/ Мысли казались голыми./ Из пистолета грусть/ Целилась прямо в голову». Ну что тут может быть знакомо семилетней девочке?
- Наверное, ты узнаешь ритм, который играет бас-гитара, - говорю. - Это из самой известной арии о любви из оперы «Кармен». Помнишь, у любви, как у пташки, крылья? У нас на диске с классикой есть.
- Не помню. Давай, как домой приедем, послушаем, - серьезно отвечает Варя, которая раньше не очень-то интересовалась этим диском.
Едем дальше. Голос Варя опознала сама: летом слышала предыдущий ее альбом.
- А кто такая Марина Цветаева? - спрашивает, услышав концовку этой песни. - Поэт? Она дружит с Земфирой?
- Она погибла, - говорю, - еще во время Великой Отечественной.
- Убили? - холодеет Варин голос.
- Да нет, - запинаюсь, - сама себя.
- Как Маяковский? - изумляется Варя. - Может, она тогда с Маяковским дружила? Оба поэты, оба убили себя.
Не дослушав мое невнятное бормотание про то, что наверняка они виделись, но не дружили, Варя требует срочно прочитать ей что-нибудь из Цветаевой. Я удивляюсь обилию культурных запросов, возникших у дочери из-за одной только песни Земфиры. А их на диске еще одиннадцать. Не все они так озадачат Варвару. Но все равно спасибо Земфире за то, что вызывает у ребенка интерес к литературе и музыке.
