Все-таки есть что-то гордое в звании «богослов». Представляю, как дети в первом классе, собравшись после уроков во дворе, будут хвастаться: у одного мама окажется поваром, у другого – вагоноважатой, у третьего – пилотом. И тут встанет мой сын и просто скажет: «А моя мама– богослов, как Сергий Булгаков и Николай Бердяев». Примерно такие мысли одолевали меня, пока я нервно разглаживала бумагу за столом в аудитории Богословского колледжа при Московском Свято-Филаретовском православно-христианском институте. Вместе со мной в эту славную осень богословами решили стать еще шестьдесят мужчин и женщин. Самому юному кандидату было чуть за двадцать, самому пожилому – под семьдесят.
-Теперь, братья и сестры, мы приступим к изложению, - наконец сказал экзаменатор, - вам будет прочитан отрывок из Евангелия, который нужно изложить максимально близко к тексту, а потом написать на него короткую проповедь. Оцениваться будут изложение, грамотность и содержание.
Написать первую в своей жизни проповедь очень сложно. Я попробовала накануне вечером, исписав экспромтами тонкую тетрадку в клеточку. Вместо глубокой проникновенной речи почему-то получались довольно банальные обвинения со словами «так доколе!», причем, что интересно, предназначались они, как правило, мужу.
На письменный экзамен абитуриентам отводилось три часа. За это время на задних партах несколько раз возникали оживленные дискуссии: можно ли списывать и подсматривать православному человеку. С одной стороны, конечно, обманывать нельзя, но с другой – в Библии написано, что Царство Божие берется усилием, а согласно историям из Ветхого Завета, усилие это не всегда так уж праведно. Так или иначе, после письменного и очень серьезного устного экзамена, студентами стала примерно треть абитуриентов.
Между тем, как свидетельствует РПЦ, желающих получить духовное образование и не уходить в священство, со времен становится все больше. Как правило, вступительные экзамены в подобных учебных заведениях проходят в сентябре. Сегодня, помимо чисто богословского и религоведческого направления, в духовном ВУЗе можно выбрать светскую профессию. Например, в Российском православном институте Святого Иоанна Богослова обучают профессиям юриста и психолога, а Армавирский Православно-социальный институт выпускает экономистов. Помимо основных знаний, такой специалист будет глубоко знать христианскую традицию, философию, историю, историю церкви и в некоторых случаях- говорить на древнегреческом языке.
-За последние десять лет студенты достаточно заметно изменились, - поделился с ЛСГ наблюдениями проректор Свято-Филаретовского православно-христианского института Дмитрий Гасак. - В девяностые годы приходило больше духовно зрелых людей, которые искали подобного обучения еще во времена советской власти. Сейчас появляется больше молодежи, которые рассчитывают получить некоторую специальность.
При этом, говорить, что духовное образование – модная тенденция – не стоит. Одно дело за компанию покрасить яйца на Пасху и поставить свечку, другое – пять-шесть лет ежедневно ходить на занятия, да еще сессии сдавать. Мне хочется думать, что я тоже в некотором смысле молодежь. Правда, одна специальность у меня уже есть - шесть лет назад я ее получила на журфаке МГУ. За шесть лет я успела написать о космическом лифте, об агрономе Шестове, о профессии стриптезера, о сальмонелезе, о новом кладбищенском уставе, о Едотой боо, о Северном полюсе и Борисе Гребенщикове. Если из этих статей вытрясти буквы, ими можно набить несколько холщевых мешков. Но, несмотря на то, что я многое узнала и многое поняла, ответа на самый давнишний, детский вопрос пока не появилось. Как все устроено на самом деле? Надеюсь в скором времени получить ответ. Может быть, уже в этом семестре.
