Как уже сообщалось, в Колпачном переулке, что близ Чистопрудного бульвара, Председатель Региональной немецко-культурной Автономии проводит акцию протеста - голодовку, направленную против Администрации Собора свв. Петра и Павла в целом, и Главы Администрации Церра А.А. в частности.
Акция продолжается уже 12-ый день (на 20.02.09) и, по словам голодающего, не будет прекращена до той поры, пока не удовлетворят его требования, а именно не подвергнут тщательной проверке документацию и финансовую отчётность Евангелическо-лютеранского Кафедрального Собора свв. Петра и Павла.
День десятый
17 февраля сего года я снова прибыла на место событий - в Колпачный переулок и бодрым шагом направилась разыскивать представителей Администрации Собора. Побродила немного по территории, постучала в разные двери и, наконец, повстречалась с г-ном Азиковым - Председателем Церковного Совета, у которого спросила, где могу найти Главу Администрации. Получив указания касательно расположения его офиса, я без труда прошла туда, но г-на Церра не оказалось на месте. Не буду вдаваться в подробности моих последующих передвижений. Скажу лишь, что через некоторое время я повторила попытку, и снова не застав г-на Церра на месте, вернулась к г-ну Азикову в надежде получить разъяснения. Состоялся прелюбопытный разговор.
В кабинете было двое - собственно г-н Азиков и неизвестный мне человек. Отчего-то мне пришло в голову, что это и есть г-н Церр, и я незамедлительно высказала своё предположение. Произошла небольшая заминка, и одновременно прозвучали два ответа: «Ну, да», - сказал г-н Азиков; «Нет», - произнес неизвестный мужчина.
Нет, так нет. На том и порешили.
После небольшого обмена любезностями и короткой беседы (речь шла о делах внутри структуры, прежних временах, репутации, демонстрациях и Патрисе Лумумбе), мне крайне вежливо объяснили, что без официального запроса из редакции с подписями, печатями и прочей официальной атрибутикой, администрация Собора ситуацию комментировать отказывается.
Я нашла требование справедливым и благополучно ретировалась. При выходе из ворот, буквально столкнулась с супругой голодающего. Мы побеседовали. Оказалось, она полностью разделяет точку зрения мужа, и фактически повторила мне информацию из открытого обращения г-на Шрайбера, правда, обогатив подробностями.
А с бумажкой - человек!
19 февраля (11-ый день голодовки).
Оформив, наконец, вожделенный (для меня, разумеется) запрос, я прибыла в Собор, где уже ожидали моего визита. Меня встретил пастор прихода Лотов Д.А.. Встреча прошла на высшем уровне - для разминки мы немного поговорили о религии и профессиональной этике, после чего мой запрос был официально принят на рассмотрение. Беседовали вдвоём: ни г-н Церр, ни г-н Азиков не приняли участия в беседе. Хотя это и не понадобилось - по телефону г-н Церр распорядился взять запрос и отослать меня, с тем, чтоб я ожидала официальных ответов в письменном виде. Чем я теперь и занята.
Таким образом, интересующая меня информация временно (и снова) оказалась вне зоны доступа. Зато я, в который раз, убедилась сколь велика мощь документа - благодаря подписи и печати на бланке, у нас с вами есть надежда получить-таки комментарии второй стороны.
«Я отсюда не выйду - если только вынесут»*
*Цитата со слов супруги голодающего (прим. автора)
Выпорхнув из кабинета, я, окрылённая надеждой на официальную информацию, отправилась в ближайшее кафе. Откуда позвонила голодающему, дабы услышать последние новости и его историю. Рассказ получился следующий.
Начну с того, что голодовка была незапланированной и началась совершенно неожиданно как для Администрации, так и для самого г-на Шрайбера. По его словам, 9 февраля он пришёл в офис, арендуемый им на территории комплекса Собора, и обнаружил новые замки на дверях, к которым ключ катастрофически не подходил. Он начал разбираться, что и как, и почему закрыты двери на что, по его уверению, получил ответ, в духе того, что срок аренды давно истёк и продлевать его не собираются. Дальше события развивались настолько стремительно, что рассказ голодающего приобрел некоторую хаотичность - он утверждает, что вызвал милицию, те приехали, уехали, проще говоря, началась суета и срочное выяснение происходящего. Каким образом г-н Шрайбер всё же попал в помещения - взломал ли двери самостоятельно или с помощью милиции - это для меня осталось загадкой. Тем не менее, налицо то, что он всё же вошёл туда и объявил голодовку.
Причиной столь крайних мер, как отметил бастующий, послужило давнее недопонимание между г-ном Шрайбером и Администрацией в лице г-на Церра. По словам г-на Шрайбера, он, на протяжении последних двух лет, являлся куратором по реставрации и реконструкции Собора от инвесторов, но не имеет юридического договора с Администрацией, подтверждающего эти полномочия - существовала лишь словесная договорённость.
Сначала все было хорошо и отношения между Павлом Шрайбером и Александром Церром сложились почти дружеские. Но, как говорит Павел, наблюдая за ситуацией изнутри, он понял, что что-то неправильное происходит с финансами, предназначенными на реконструкцию. Деньги приходили, а работа производилась явно не пропорционально суммам.
Например, в 2008-м году были выделены деньги на восстановление шпиля Собора (разобранного при развитом социализме), но ничего сделано не было.
Это очень возмущает и Павла Шрайбера и его жену.
Он рассказывает много мелких эпизодов противостояния с администрацией, суть которых сводится к тому, что строить Собор не на что, хотя деньги вроде бы поступают, и федеральные, и от частных инвесторов.
И без того напряженная ситуация раскалилась добела после блокировки офисов голодающего.
-Я просто не знал, что мне делать и принял решение испробовать последнее средство - голодовку,- говорит Шрайбер.- Я до последнего хотел разобраться внутри Церкви. Потому что для меня очень важна репутация и Церкви в целом и нашего Собора в частности. Я веду борьбу исключительно против методов ведения хозяйства в Соборе.
Помимо голодовки, г-н Шрайбер принял и другие меры, чтоб добиться своего (проверки финансовых дел и увольнения Главы Администрации) - подал заявление в Прокуратуру ЦАО и отправил письмо в Президиум Синода (высший орган управления Евангелическо-Лютеранской Церкви - прим. автора), но ответов пока не получил. И намерен голодать столько, «на сколько Бог даст сил и здоровья», либо до удовлетворительного для него разрешения конфликта.
-Вы понимаете, что подвергаете серьезной опасности свое здоровье,- спросила я.
-Да, понимаю. Морально к этому готов.
Чтобы прояснить обстановку и настроения в вышестоящих инстанциях, я обратилась к Председателю Совета Центрального Пробства Наталии Демпке:
- Наталия Ивановна, есть ли реальные основания для обвинений, выдвинутых г-ном Шрайбером, или же он преувеличивает ситуацию?
- Мне трудно ответить на этот вопрос. Потому что нельзя бездоказательно говорить - если есть обвинения, им нужны подтверждения.
- Известили ли Президиум Синода о происходящем, есть ли какая-то реакция?
- Да, всё известно. И сейчас ситуация под контролем. Я уверена, что решение будет принято без проволочек и будет объективным, так как я убеждена в порядочности тех, кто будет его принимать.
- В какие сроки, по вашему прогнозу, будет принято это решение?
- Это зависит от многих причин. Сейчас лично для меня важно только одно: прекратить голодовку.
От себя могу лишь добавить, что всем участникам событий остается ждать и надеяться на благополучный исход.
И мне тоже - дожидаться официального ответа из Администрации Собора свв. Петра и Павла, который незамедлительно будет опубликован («незамедлительно» - как я люблю действовать незамедлительно, но, похоже, я в меньшинстве!).
Еще - почитать о русофобии, которой нет
А также - о вере художника Олега Кулика
Автором сайта Лига свободных городов может стать любой. О том, как это сделать - в рубрике Авторам
