Как-то ранним утром я ехала в электричке в Искитим (городок рядом с Новосибирском). В Бердске вошли двое - дед и внук. Они сразу привлекали внимание - одеты, вроде, по-походному, но что-то в них было такое...одухотворенность, что ли. Я, углубленная в свои проблемы, полдороги читала, другую половину смотрела в окно. Вышли они в Искитиме. На следующее утро дед с внуком сели в тот же вагон, и уже поздоровались. Пошутили, дескать, девушка для нас место заняла. Я ответила, и углубилась в книгу. На третий день дед ехал один. Внук, говорит, учится начал, теперь без него ездить буду. А вообще-то мы храмы строим, сейчас - искитимский...
Так я и познакомилась с Николаем Васильевым.
- Вы специально где-то учились этому ремеслу, или самоучка? Ведь это, наверное, дело не простое, храмовая архитектура - она особенная...
- Я окончил лесохозяйственный техникум, девять лет отработал по специальности. Потом решил сменить род занятий, пошел в слесари. А когда все это безобразие внутри государства началось (перестройка), ушел работать в бердский филиал одного новосибирского завода. Потом, когда мастер мне по секрету поведал, что филиал скоро закроют, ушел в строительную фирму. А через два года окончательно решил, что нужно работать на себя.
- А почему именно храмы, там ведь, наверное, больших денег не платят?
- Наверное, потому что было желание оставить после себя что-то значительное. А вообще, мой дед по отцу храмы на Украине расписывал. Меня же Бог сподвиг их строить. Ну, и, кроме того, это более стабильная работа, долгосрочная, да и батюшки уж точно не «кинут», в отличие от мирских заказчиков. Но есть в этом один момент, который меня терзает. Несведущие люди - миряне, прихожане говорят, мол, вы строите церковь, поэтому для вас чуть ли не красная дорожка на небеса приготовлена. Я всегда отвечаю: у нас грехов больше, чем у вас. Потому что мы - люди верующие, и понимаем, что в основе нашего труда все равно лежит забота о материальном благосостоянии. Корысть. Хотя, с другой стороны, внушаешь себе, что если ты хорошо делаешь работу, то это только с Божьей помощью, с Божьим благословеньем, и если он позволяет таким образом зарабатывать на хлеб, значит так и должно быть. Но все равно, червь сомненья точит.
- Какой храм был первым, с чего все началось?
- Когда я начал на себя работать, работал по плотницкой части, по кровельному делу. Взял к себе младшего зятя, у него с работой тоже было неважно. Проработали с ним года полтора, потом старший зять к нам запросился. Строили дома, коттеджи, ни о каких храмах и не помышляли. Правда, когда я мимо нашего, бердского ходил, приглядывался, мелькали мысли как-то в этом деле поучаствовать. Но в суете мирской все забывалось. И вот, однажды приехали ко мне люди из храма и говорят, дескать, выручай, один ты остался из жестянщиков в Бердске, другие - кто отказался, а кто негодным оказался. Я сказал, что, мол, работаю не один, посоветуюсь с зятьями, и завтра приедем осмотреть фронт работ и дать ответ.
На следующий день приехали, осмотрелись, поговорили с батюшкой, попросили у него благословения поездить по окрестным старым церквям, ознакомиться с архитектурой, потому как специальной литературы по этому вопросу практически не достать. Всем известно, что с 17-го года храмы чаще разрушали, чем строили. Начинали работать робко, с оглядкой. Мы с младшим зятем занялись кровлей, а старшего на купола поставили.
Не могу сказать, что сейчас мне все дается проще, чем в начале, каждый храм - особенный, двух одинаковых нет. Общие черты, безусловно, просматриваются, но везде есть свои нюансы. Каждый раз приходится что-то изобретать самим, включать воображение. В общем, работа сложная, но творческая.
Вторым стал храм Во имя Архистратига Михаила. Кроме того, мы участвовали в строительстве часовни им. Владимирской иконы Божьей матери в Искитиме, храме им. Живоначальной Троицы в Западном жилмассиве. И вот теперь храм в Искитиме.
- Вы работаете каждый день?
- Нет, по выходным и в праздники отдыхаем, в эти дни идут службы.
- Служат в недостроенном храме?
- Конечно, полагается «намаливать» место. Если в храм совсем невозможно зайти - вагончики ставят, палатки натягивают. Но полноценную службу все равно проводят.
- Много молодежи ходит на службы?
- Ходят, в основном, по большим, торжественным праздникам. Приходят, свечки ставят, кто-то лоб перекрестит, кто-то - нет. Есть, видимо, какая-то тяга. И это уже хорошо.
- А как вы думаете, после стольких лет безверия возможно ли сейчас возрождение той, истинной веры?
- Вера на Руси была, есть и будет. Преобладало какое-то время неверие, но корни веры всегда были живы в народе. Мои родственники жили на Украине, и вот, в разгар застойного коммунизма я поехал к ним в гости, и, неожиданно для себя, совершил открытие - в Бога там верили все, вплоть до партийных лидеров, от районного масштаба и выше. И когда такой человек заканчивал свой земной путь, на похоронах присутствовал высокий партийный работник и, в обязательном порядке, священнослужитель. Сперва, конечно, произносил речь чиновник, затем он отходил в сторонку, и его место занимал батюшка.
Православной вере 2000 лет, и как бы ее не старались унизить, уничтожить физически - не получилось. Потому что она - от Создателя. Мы кричали 70 лет, что мир материален, но, слава Богу, сейчас возвращаемся к духовности. Как бы ты химическими элементами не оперировал, но в них жизнь вдохнуть надо! Без души они мертвы.
Я стараюсь ходить в храм с внуком, беру его с собой на работу, когда он свободен от учебы. Но дай Бог, что его правнуки стали истинно верующими. Потому что вера должна быть заложена в генах, впитываться с молоком матери. А матери нынешние воспитывались при социализме. Вера наша еще только-только пробуждается, духовенства сейчас очень мало, не на кого опереться. По существующим негласным нормам на каждого батюшку должно быть 200-250 прихожан, больших и малых. (А сейчас приходится примерно 2000 человек). Только тогда он действительно будет знать свою паству, то бишь, семьи. Правда у нас на сегодняшний день семьи разорваны, раздерганы, впрочем, в этом и была задача минувшего строя.
Поэтому я и надеюсь, на то, что может хоть наши праправнуки придут к истинной вере. И если мы, старики, сможет вместе со священнослужителями посеять маленькое зернышко веры - это будет хорошо.
- Скоро искитимский храм-то достроите?
- Денег маловато, спонсоры сейчас как-то охладели, не то, что в начале перестройки. Но мы строим потихоньку. Причем, это процесс всеобщий. Строят все, и вы, и я. Кого-то на благотворительность подвигает личное горе-несчастье, кто-то дает деньги, потому что это модно. Но деньги эти заработал народ, просто они у конкретного спонсора сконцентрировались. Строит даже тот, кто глядя на нас добрым словом обмолвится. И тот, кто плохим. Все равно - он соучастник этого процесса, и никуда от этого не денешься.
- О чем вы жалеете в своей жизни?
- Я жалею об одном - поздно начал этим делом заниматься, на закате дней. И о том, что перестройка поздно случилась, вот бы лет сорок назад...Поразил меня один случай. Я тогда ездил летом в деревню неподалеку, заготавливал сено для коровенки. И вот, как-то подходит ко мне на покосе старичок, и говорит: я, Коля, два раза в году на это место прихожу. Видишь, здесь избушка раньше была - это наше займище, вокруг - земля моего деда. Прихожу, когда сеют, проверяю, как дедову землю обработали, и когда урожай собирают. Молодцы, хорошо обрабатывают. Вот если бы перестраивать начали в те годы, когда наши деды были живы, бардака бы такого в стране не было. И земля бы попала в надежные руки. Всеми силами прежняя власть уничтожала тягу людей к земле, убивала чувство хозяина. А сейчас эта земля никому не нужна, люди ее не в силах обработать -бензин, солярка дороже молока. Да и не хотят, отвыкли. Вот и остается - вера. Авось, увидит Господь наши мытарства земные, наставит на путь истинный и вразумит. Нам все дано свыше, для того, чтобы жить припеваючи. Только бы умишко наш замутненный прояснился, все бы и наладили. Правда, советская власть учила все брать приступом. Но здесь приступом не возьмешь, нужно много и долго трудится. С Божьей помощью.
Еще почитать о новй религиозности в монологах Олега Кулика
Автором сайта Лига свободных городов может стать любой. О том, как это сделать - в рубрике Авторам
