Из цикла «Монологи на кухне». Взгляд художника-авангардиста на Россию и мир. Записано Алексеем Торгашевым на кухне в квартире Олега. Печатный текст подготовлен редакцией Лиги и разбит на части.
Содержание аудиофайлов отличается от текста, и вообще - Олега рекомендуем слушать. Вторую часть можно прослушать здесь: 4М - 15 мин и 3,5М - 13 мин
Начало монолога читайте здесь
О свободе китайского низа (продолжение) и о шансе России
Если при коммунизме была хоть какая-то доктрина, то при капитализме нет никакой. Этой темы как бы нет. Такая китайская чудовищная политкорректность. Она касается взаимоотношений между человеком и его умом: «ум не должен думать». Тело должно есть, пить, наслаждаться, а мозг работает только как накопитель памяти. Он должен получать приятные впечатления, четко их фильтровать и выбирать только те, которые не говорят ни о коммунизме, ни о капитализме, ни о любви, ни о свободе... чудовищный список. Если вы его соблюдаете, мы вам позволим свободу низа. Дисциплинированная свобода телесного низа в Китае бесконечно раздувается.
Возвращаюсь в Россию - то же самое. У нас тоже есть свобода низа. Рухнул коммунизм, и ничего не построили. Рублевка - это такой один орган. Как у негармонично развивающегося человека: вдруг один орган попер, и весь слабый организм таскает этот один орган. Вместо того чтобы гармонично развивать руки-ноги, он развил очень красивую, допустим, левую ногу. И на этой ноге русский человек может оббежать полмира.
Объявите хотя бы, какая у нас власть - президентская, парламентская или еще какая-то. Но этого же нет. А приближающиеся выборы девальвируют все (беседа происходит еще до выборов в Госдуму 2007-го года - ЛСГ): как уйти, чтобы остаться. Идет полное идеологическое рассыпание. Если ты ничего не доводишь до конца, что начинается? Ступор, из которого выходить можно только силой. Сейчас эта сила - государство. Путин, другая, единая Россия...
Критерии счастья у всего мира внешние, материальные. С этими критериями не согласился Бутан. Тибетское буддистское государство. Оно руководствуется категорией счастья. По этим критериям Бутан обогнал всех: очень красивая, не перенаселенная страна, красивые простые домики, красивая культура, однородная структура населения, общие ценности. Они живут как в раю, где очень мало надо. Страна довольно закрытая. Два года назад разрешили телевидение, и тут же произошло первое убийство, до этого преступности не было никакой. Там есть невероятно мудрый король.
Это потрясающая модель, и для России - самая приемлемая. Там страной управляет религиозная власть. Нет, правильнее - духовная, она мыслит себя в других категориях. Две лампочки не могут стоять на одном месте, но их свет может упасть на одно и то же место. Светская власть обеспечивает энергетическую составляющую, а духовная устанавливает правила общения. И выполнять эту модель должна не церковь, а свободные художники. Никаких выделенных структур, никаких субсидий.
Где такая система лучше всего работает? В Америке. Идеологический эффект колоссальный. Где больше всего денег выделяется на идеологию? В Северной Корее. Какой эффект? Ноль.
Но в силу того, что Америка развивалась в двухполярном мире, там работает эффект отталкивания-притягивания. Это то, что мне отравляет жизнь. Я сделал много выставок на Западе, и мне постоянно задают вопросы «А почему вы не протестуете против Чечни?» Когда ты приезжаешь туда, чувствуешь себя представителем чудовища. И оказываешься в двойственном положении маленького человека, которого и здесь никто не любит, а на Западе считают представителем дикой и не очень культурной территории.
У России есть шанс предложить миру новую модель, в силу того, что она всегда была распята между Европой и Азией. Все уже имеют какие-то модели, а Россия деконструктиировалась, и новой идеологии нет. Хорошо хоть видимость КГБ у власти есть, при такой-то деатомизации... Очень хорошая ситуация для предложения какой-то сверхидеологии, преодолевающей различия. Я не говорю, что вся Россия должна этим заниматься. Бизнесмены заняты бизнесом, бедные - бедностью, богатые - богатством, глупые - глупостью. Все умные художники пристроились: выступают на эстраде, снимают кино. И есть такая зона, запрещенная в советское время, авангард. Она свободная.
О смысле авангардного искусства
Важен сам взгляд на реальность. Нужны символы форм. Гиперреальность - это обманки, зомби такие. Самой сильной пародией на советскую власть была картина Эрика Булатова: Брежнев в ореоле из флагов. Огромная картина, соцреалистическая, но Брежнев чуть-чуть завален, как будто падает. Еще в советские времена эта картина выставлялась на одной из первых разрешенных авангардных выставок. Пришел работник ЦК, и видит среди откровенно антисоветских картин вот эту. Ему это показалось оскорбительным - «такой правильный портрет среди этих»!
Я иду в линии авангарда, которая связана со свободой духа. Если я захочу, я могу вернуться к реализму, могу снимать кино, например. Но это будет другое кино. Я не связываюсь с конкретными методами. Весь мир - мой театр.
Вот все говорят: «Гитлер был художник, авангардист». Но он стал творить ужасы, когда предал искусство, и не называл это искусством, а называл реальной политикой. Художником он не был. Бойтесь не художников, бойтесь неудачных художников.
Авангард - это единственная форма, где креативность соразмерна божественной. Хороший художник находит прямую связь с тем, что происходит вокруг, и собирает эти образы в более ясную картину.
Вот черный квадрат. Если все образы и страхи, общую атмосферу семнадцатого года слить в одну картину, получится как раз черный квадрат. Художник делает портрет своего времени, чтобы время себя узнало.
Дух вечен, а материальный мир исчезает и появляется. То, что сто лет назад повлияло на процесс, в котором я нахожусь (на творческое течение - ЛСГ), может находиться в диком диссонансе с какими-то вещами, которые делались в то же время. И те вещи, которые делались в то же время, могут быть очень похожи на мои работы. Совсем не факт, что они когда-то реанимируются, хотя часто бывает и так. Ну, Рембрандт - на двести лет полностью пропал! И теперь у него самая несокрушимая репутация.
Самая авангардная экспозиция в мире находится в Амстердаме: огромный зал, который упирается в картину «Ночной дозор». А вокруг висят картины других художников, которые каждый год рисовали отцов города в виде ночной стражи. Обычно посетители сразу идут к Рембрандту, и все остальное уже не смотрят, а я пошел неправильно, коридором. Иду и вижу: о. качества выписанные люди сидят за столом. Какая школа, какое мастерство, какое умение! И вдруг поворачиваюсь и вижу просто мазню. Будто ведро с краской плеснули, Джексон Поллак такой. А это же госзаказ, там каноны. И я испытал неприятное чувство, что я тоже это не принимаю.
Продолжение следует
