Из цикла «Монологи на кухне». Взгляд художника-авангардиста на Россию и мир. Записано Алексеем Торгашевым на кухне в квартире Олега. Обработка печатного текста - Дарья Головина
Содержание аудиофайлов отличается от текста, и вообще - Олега рекомендуем слушать. Звуковый файлы: 1 (13М), 2 (13М), 3 (13М), 4 (13М)
О всеобщем знании
Художник, или кто бы то ни был, представляет некий взгляд, некое частное видение. Автоматически подразумевается, что есть нечто общее для всех этих отдельных взглядов, что есть другие взгляды, которые дополняют это частичное знание.
И эта мысль меня наполняет, с одной стороны, сомнением в окончательности моего знания, а с другой стороны, радостью, что это общее знание есть, и доступ к нему лежит через какие-то определенные практики.
И я хочу понять, что это такое. Что это за штамп, который является целым для всех очень разных существ, конструкций, исторических времен... Действительно ли оно целое, действительно ли оно неизменное, насколько оно похоже на меня?
Может, это совокупность разных взглядов, а, может, это такая энергетическая пустота, которая из нас вытягивает желание жить, просто собираться, каждое утро вставать, испытывать радость... То есть, может быть, это какие-то очень сильные энергетические настройки, на основе которых мы делаем все эти наши осознанные или неосознанные действия, но которые нельзя упускать из виду в силу того, что они всеобщие. Такие прорывы, касания, колебания: рождение, любовь, смерть, страх. Эти вещи прикипания, прилипания инородного, возвышенного или низкого, что не относится к этой жизни.
Или наоборот, мы упускаем их из виду только потому, что они и так всеобщие, что об этом говорить? Что говорить о воздухе? Он у всех одинаковый, он всем принадлежит, никто не может на нем заработать. Что говорить о воде?
Об основе объединения
Но сейчас мы пришли к такой ситуации, когда человечество очень сильно, невероятно разделено. Исторически, культурно, социально.
Парадоксально, но именно поэтому все время говорят о глобализме. Это как голодный все время говорит о еде, безнравственный всегда говорит о нравственности... а дико разделенный, грубо говоря, рассыпавшийся человек, человечество, все время говорит о единении, глобализации, общих целях.
До последнего времени понимание абсолютного было невероятно своеобразным, история была чудовищно заковыристой: где-то влияла личность, где-то - погода, где-то - деньги, где-то - война. Много факторов сформировали людей, поэтому все ощущают, что жизнь прекрасна, и удивительна, и чудесна, но все воюют за формы выражения этого чувства.
Выглядит это так, как если бы народы из разных деревень пришли на стройку, принесли материалы: кто-то из своей деревни - яшму, кто-то - мрамор, кто-то - дерево. И вот человечество сошлось на гигантской поляне. Материалов и возможностей - невероятное количество, планов - громадье. Одни говорят: «Будем делать так», другие- «Нет, вот так!» А материалы все лежат и портятся.
И тогда появляется политкорректность, чтобы не воевать друг с другом, чтобы не дай бог не задеть другого. В Китае, например, нельзя говорить об идеологии, то же самое в России, в Америке. Единственное, в Европе можно немножко плохо поговорить о культуре Америки. А больше ничего нельзя.
Это происходит в силу того, что мы дети 20 века, нам ужасно и страшно: «Давайте лучше помолчим». То есть будем говорить о чем-то конкретном, земном, простом, о радостях жизни, быте, деньгах, экономике - это самое религиозное, что сейчас может быть. И не говорить ни о каких религиях, идеологиях, быть очень приземленными.
То же самое совершенно происходит с Путиным. Можно, конечно, говорить о манипуляциях, но очевидно, что люди не хотят ничего менять. Огромное желание покоя. 95 % нормальных, здравомыслящих людей, населяющих Россию, получили при Путине те минуты, которые они когда-то получили при Брежневе, при Сталине, минуты счастья и покоя. Ну, со всеми прилагающимися... Грубо говоря, 13-й год, наш вечный, непоколебимый, когда все были счастливы, любили друг друга и пленились на идею «народ, народность, братство». И вот сейчас люди попали в такую же ситуацию. Опять то же самодержавие, опять какие-то деятели-революционеры, но всем понятно, что совершенно не в этом дело, кто там будет и что там придет.
Мы продолжаем ситуацию индивидуализации, потому что иначе мы развалимся. А глобализм давит на нас: «Это невозможно!» Сейчас этот пузырь лопнет, необходимо срочно издать концепцию, объединяющую всех, иначе нас просто разорвет. Такое техническое совершенство, что один идиот и какие-то там три самолета взрывают полгорода. А скоро этот самолет станет ядерной бомбой, потому что ядерные бомбы производят везде, количество скоро перейдет где-то в качество. И необходимо, чтобы идеология удерживала нас.
Сейчас человечество обрело реальный механизм, чтобы стать единым. Я считаю, до Интернета у человечества была одна история, после Интернета - другая. Ты действительно можешь войти в кровеносную систему мира, послать на весь мир любое послание. Ты реально можешь очень сильно влиять. Но что послать, что сказать!?
Как воссоздать ситуацию, общую для человечества? Как убедить этих людей, которых научили разделять и видеть разницу, в том, что все это надо преодолеть?
Нужно убить бога разницы, бога науки, бога, так сказать, этого рабства. Не в смысле, что убить его раз и навсегда, а просто преодолеть его стереотипы, его возможности, поскольку он не безграничен. Нужно принять хаос, движение, отсутствие самого себя. Вот сейчас воссоздали мощное эго, теперь его нужно деконструировать. Чтобы познать бога, нужно убить эго. А, познав бога, ты должен убить этого бога, чтобы познать абсолютно.
Храм - это другой человек, его ощущения, его чувства. И путь к этому - работа со своим эго, с преодолением этого эго. И существуют практики. Ничего не нужно больше открывать, нужно упростить ситуацию до невозможности.
О практике правильного взгляда
Я говорю о практиках правильного взгляда на самого себя.
Правильный взгляд на самого себя, это, в первую очередь, взгляд, не разделяющий сочувствия, сострадания ко всему окружающему миру, с которым ты составляешь единое целое. Ты просто входишь в такие состояния, где тебя как бы нет, и ты начинаешь понимать, что все, что происходит, все, что тебя окружает, все, что тебя волнует,- это отзеркаливание разных состояний для твоего ума. Это состояние надо почувствовать, понимать-то его нечего.
Это не такое сложное состояние. Сложно его удерживать и, грубо говоря, переводить, потому что ты должен какое-то время работать с внутренним переводчиком. Переводчиком с одного очень сложного языка на другой очень сложный язык. Но эти языки - это не два разных языка, это соподчиненные языки. Один - язык невыразимых качественных состояний, другой - магия, то, что является метафорой эти состояний. Один язык расшифровывает другой, и ты не говоришь одно и то же на этих языках: в одном ты переживаешь что-то, а в другом ты рассказываешь об этом.
Вот обычная жизнь - это рассказ о переживаниях этого мира, о состоянии, которое является сутью этого мира, выходом за пределы всяких ограничений и разделений на внешний и внутренний мир. Это состояние целостности, которое у всех людей выражается по-разному. Кто-то пишет стихи, кто-то поет, кто-то делает что-то...
Если ты хочешь чего-то внешнего, что извне к тебе пришло и мучает, напрягает, то ты все время живешь в этой иллюзии себя и окружающего мира, с которым ты ищешь общий язык. Это самая большая иллюзия. Человек должен научиться чувствовать, что нет этого разделения. Это уроки, учеба. Ты можешь визуализировать те свои внутренние проблемы во вне, осознать их как внешние, изучить, исследовать и потом просто принять себе обратно эту иллюзию.
Когда и как этим заниматься? Без усилий ума невозможно ничего сделать, даже поднять ведро, если ты до этого его никогда не поднимал и не тренировался.
О боге испытывающем
Допустим, есть офисный менеджер, который продает машины. Он может задаваться глобальными вопросами, а может этого и не делать. У него есть руки, ноги, видимо, голова - он ведь зарабатывает. Он может выискивать фиксированное свободное время, найти комнату, где будет один, и перевести взгляд на себя со стороны. Все.
Человек выходит потом во вне. Но, практикуя этот взгляд со стороны, он волей-неволей будет впитывать критерии, какие-то самые простые методики, которые существуют в любых практиках: христианской, платоновской.. да любого умного человека почитай, он дает систему правильного взгляда на себя. И этот клерк в каждом приходящем к нему клиенте будет видеть свое существо, в котором есть эта иллюзия необходимости машины, существо, которое этим отягчено. И он помогает выбрать вам машину, но одновременно с этой машиной продает взгляд на вещи.
Это демонстрируется в отношении к человеку. Он очень терпеливо выслушивает тебя, какую бы хуйню ты ему не наговорил. И как бы через машину, через какое-то конкретное действие, он всегда видит возможность говорить о боге... К нему пришел бог, но он его разыгрывает, это проверка того, как он проявляет негативные качества: жадность, раздражительность, нетерпимость.
Это «эффект продавщицы». Как этот эффект работает? Вот реальная история. Я подхожу к продавщице, которая продает колбасу. В отдел, где вечно взвешивают, развешивают, очереди, раздраженные продавщицы: «22 копейки - первый отдел!», «4 рубля 40 копеек - во втором отделе!», «По очереди, скорее! Дальше!»... опять она там кого-то обозвала, на кого-то там наорала, а покупатель - тоже с дочерью тетка, держится так, что готова разорвать любого...
Я:
-Когда у вас день рождения?
-15 февраля
- Ах! Так вы водолей!
-Ну и что!?- уже растерянно.
-Так я сегодня прочитал, что водолей, если за сегодня ни с кем не поругается, будет просто большой подарок судьбы.
Беру чеки и ухожу. Тетка сидит, не знает что сказать. Какая-то информация очень четкая, но совершенно не имеющая... То есть либо на хуй послать, либо очень сильно задуматься. И она продолжает уже молча, никаких голосов. А я стою, взял свой сыр, выхожу. Я говорю:
-До свидания! Где же настроение?- ору громко, на весь магазин, ну, как бы ей же говорю.
Она на меня посмотрела, было видно, что она выбирает выражения. И вот час еще люди стояли - ни разу не сорвалась. А она была центром магазина, всех продавцов («Валя, ты, блядь, че пробиваешь, кому сказала - во второй отдел..»). Это ответ на механика, это ответ на продавца. Каждый человек держит вокруг себя энергетическое поле, всегда.
О внутреннем наркотике
Говорим об очень важной практике, которая во многих восточных практиках называется практикой удержания правильного взгляда. Мы сейчас говорим про некий правильный взгляд, который не разделяет меня и мир. Нет этого «Я», «Оно», «Они». Есть только единая целостная основа. Ты входишь в состояние, в котором окажется, обнаружится еще очень много людей, которые в это состояние вошли до тебя.
Мы все отождествляемся с некой такой магмой, набором каких-то форм, очень тяжелых, в которых мы, как механизмы, ходим. Например, Алексей Торгашев, такой-то - такой-то, родился там-то и еще очень много каких-то индивидуальных черт. Вот и я тоже ношу множество этих индивидуальных черт, маячков. Но в какой-то момент кто-то тебе говорит: расслабься, закрой глаза и как бы сожмись только в своих этих ощущения. Ты сжимаешься и постепенно освобождаешься от всех этих маячков. Теперь сделай шаг назад и открой глаза. Ты видишь себя в полурассеянном облике, в мире находишь, где стоят очень яркие прописанные формы, как матрицы застывшие, а тут ходят такие полубледные тени людей, очень похожие... Такие аполлоны. Ты видишь только некую сущность. Грубо говоря, это этическое решение некоторого света: один такой, другой такой - но все разные, все необыкновенные. У всех разный опыт, но дико позитивный.
Я говорю о состоянии медитации, которое может проходить в совершенно реальном мире не как способ выхода из него, а как способ существования в нем с неким внутренним наркотиком. Наркотиком правильного взгляда, в котором мы формулируем цепь каких-то морально-этических, физических постулатов, упражнений. Ты принимаешь их на себя, делаешь вместе со всем человечеством и получаешь огромное удовольствие.
Как же удержать это состояние? Все религии мира подтверждают, что это - самое главное. Все понимают, что нужно чувствовать и как смотреть. Но если я буду один, я буду идиотом и дураком. Нужно, чтобы все вместе. Как же это сделать? Все говорят только о технологии. И я говорю сейчас о технологии, которая как-то реанимирует все эти попытки, которые очень часто были неудачными в силу того, что не удавалось кого-то удержать, а кого-то удавалось. Потому что есть чистые люди, а есть грязные люди, жадные и добрые. И плохие всегда побеждали хороших. Добро всегда проигрывало.
О бурлаках на Волге
Я тебе рассказывал про изобретательность картины Репина? Вот могу принести эту картину... «Бурлаки на Волге». Я читал какие-то мистические откровения Шри Рамакришна, который впадал в совершенно идиотские состояния, видел себя богом, находясь на своей собственной кровати. И закладкой была именно картина Репина «Бурлаки на Волги». Где-то в монастыре сидел на солнышке, там читал, тут старый монах проходит, спрашивает, что читаю, я говорю, про Рамакришна.
-Да-да-да, это живой бог, а вы знаете, что он был христианином?
Я говорю:
-Да, а до этого был суфием, а до этого мусульманином, вообще долгое время был настоятелем в храме Карли, матери Земли в Южной Индии.
-А что это за картинка такая?
-Вот, это очень важная картинка, важного художника, не знаете? Она очень символическая, социальная.
-Да, она очень символическая. А символическое искусство - это же абсолютное распределение энергии.
-Ккак так?
-Ну, как? Люди, отягченные своими страстями тянут баржу в революцию, а святые сидят и наслаждаются этой жизнью.
Я говорю:
-Знаете, там все немного противоположно. Сидят и смотрят - эксплуататоры, а это обычные труженики, которых обманули, страшно обманули...
Бедных обывателей или не обывателей удерживает в этом состоянии отделенность. Самая главная отделеность - это отделенность бога.
Но они же ни к чему не привязаны, они все могут выйти. Это все состояние ума. Они так сюда себя поставили, также они могут себя поставить и туда, ощутить себя едиными с этим миром. И ты будешь всеми состояниями наслаждаться. Даже если ты будешь сидеть на этом корабле, или наоборот, будешь сидеть в офисе. Огромное количество людей именно так себя и находят. Я с тех пор совершенно не могу понять, как смотреть уже на эту картину глазами европейского зрителя. Я действительно смотрю на людей... Кстати, они там очень плохо прописаны.
О наглой роли художника
И мне кажется, что современный художник может выступить в очень наглой роли. Может, он не выиграет, может он не прав, но не в этом его смысл. Он просто первый решится предложить такую глобальную модель. Трансформации исторического опыта, религиозного опыта, трансформации самого себя и мира. Но мы не называем это религией, не конкурируем ни с какими религиозными практиками, мы остаемся в поле современного искусства. Переосмысляем задачи современного искусства.
Мы строим коридор между обыденным и глобальным.
Мысль моя очень проста. Я просто не знаю, с какого боку подойти к реализации, поэтому я и устраиваю такой дискуссионный клуб художников, где мы и говорим о том, как создать произведение, в котором поучаствовало бы огромное количество индивидуальностей, которое потом срослось бы в единое основание, но ни одна из деталей не была бы ущемлена. То есть сложить такое сложнейшее храмовое пространство, в которое ты бы входил как в музей современного искусства и выходил оттуда как из действующего, работающего храма... Где люди находили бы веру, видели бы в этих образах отражения каких-то состояний, переходили к опьяняющим состояниям.
И такой проект в музее современного искусства - гигантский, мощный духовный камертон, который настраивает людей на разные возвышенные состояния и помогает обществу эти состояния, во-первых, сформулировать заново, а, во-вторых, долго удерживать.
Внедрять такие аккумуляторы в сознание общества, чтобы ощущать единство, по крайней мере, единство художественной среды. А потом все это расширять. Включать сюда экономические факторы, политические, рекламные, и в результате в своем сердце держать управление всеми нитями мира. Тут могут быть все слои. Тут и уголовники, и убийцы, и нищие, проститутки. Они все выполняют очень важную работу. Например, почему нельзя презирать бомжей, которые валяются на улице? Считается, что они затыкают социальные дыры, чтобы ощущение холода, этого ада, не ворвалось сюда. Нужно всегда и помогать, и сострадать, и понимать.
О равновесии адского и божественного
Когда христиане так любили друг друга в подвалах и катакомбах, они легко умирали. Легче, чем сейчас: они умирали не против кого-то, а за что-то. Это длилось 300 лет, это очень долго, и эти люди вымерли, эти люди убедили весь мир и сгорели. А мир, по сути, очень циничный, принял это как очень сильную эмоцию, сильную концентрированную концепцию, наполненную верой. Учителя верили в то, что говорили. Если ты веришь и действуешь на этой основе, то появляются дополнительные силы, понимание. Ты действуешь для других. Внешне воспринимаешь как свое эго, его продолжение, и начинаешь с ним работать. А собой вообще перестаешь заниматься, забываешь - тебя нет.
Если до сих пор ты работал с собой в отражении мира, теперь ты работаешь с миром и отражением себя. И этот переворот должен случиться через некую коллективную медитацию, религиозный акт, который я вижу в отказе от всех образов, от всех зрелищ, от всех концепций, то есть в тотальном молчании. Тотальном принятии всего, что есть. Больше ничего не делается, ничего не творится. Как это воплотить в образе художественном? - пока не очень понятно.
Нужно, чтобы эти состояния человек переживал долго и мог покаяться, пообщаться, понять, а потом опять пережить, и опять, и опять. Утвердиться, что реальность - это не то, что он может себе взять, а то, что от него мир может принять. Ум - зеркало реальности. Насколько ясное и чистое зеркало человек может предложить?
Я вот так никогда не говорю сам с собой, я говорю с тобой. И в этом смысле, я тебя наполняю этими качествами. Собеседника. Я так уже привык, я так развратился, я очень легко вхожу в состояние пантомима с другими. Но при этом я знаю и другие состояния, которые формируются очень медленно. Прокручиваешь слова неделями, к каким-то терминам возвращаешься и удерживаешь.... Формулируешь буквально одно-два предложения всю жизнь. Как отвечать на вопрос, есть ли бог, и что бы ты у него спросил, если он есть? А что такое бог? А где бог? А если нет бога?
И божественное и адское уравновешивают друг друга. Я отражаю этот мир, а не мир отражает мои страхи, комплексы. Я начинаю ведать, я начинаю видеть. Художник начинает видеть. Закрывает глаза и начинает видеть.
Еще - почитать о смысле жизни слесаря Васильева
А также - о взглядах на бессмертие биолога Алексея Оловникова
Автором сайта Лига свободных городов может стать любой. О том, как это сделать - в рубрике Авторам
