Устав от монотонных будней и предновогодней суеты, мы решили сменить обстановку на праздники. После неудачной попытки получить датскую визу за пару недель до католического рождества, мы поняли, что суждено нам встречать новый год не под сверкание европейской рождественской иллюминации, а в безразличном к новогодней тематике Стамбуле.
Стамбул такой, как про него и пишут - очень чувственный. Для меня это слово означает выключение какой-то болезненной составляющей моего мозга, которая постоянно переваривает мысли вхолостую. Вместо переваривания мыслей начинается переваривание лукума, свежевыловленной рыбы, быстро пожаренной на рынке на огромной грязной страшной жаровне. Начинаются запахи и прикосновения весеннего мартовского ветра к лицу. Интимный свет. Днем деликатный серо-голубой, вечером - разноцветные маленькие светильники, похожие на тыкву - над каждой дверью, в каждой забегаловке. Тут же дымят печи домов, хамамов, и продавцы жареных каштанов. А глаз непрерывно занят перевариванием немыслимого смешения фактур, эпох, цветов, стилей. Потому что вот вроде идешь по улице какого-то города, заворачиваешь за угол - стоит деревянный двухэтажный деревенский дом, из него выходит женщина в калошах, фартуке и с тазом белья. А по ее двору навстречу тебе стремится турецкий яппи в костюме и с портфелем. А над вами несется гундосое завывание моэдзина, призывающего кого-то на молитву. А уже за следующим поворотом вас встречает обугленный модерн. Поистине здесь не может быть лишних мыслей! Разум следует туда, куда пускает его тело.
... Вообще мне сложно писать о том, каков Стамбул. Потому что я прилетела туда с грудным ребенком и прожила 7 дней в районе для туристов Султан Ахмет. Это всего навсего один из 39 административных округов, составляющих город-конгломерат. Один раз я залезла на смотровую площадку и посмотрела, каков же город сверху. А сверху Стамбул - это целая страна. Как будто несколько городов сгрудились и расселились по холмам, в месте встречи двух морей и двух континентов. Мой сын мирно дремал в рюкзаке-переноске, а меня охватил страх: этот город поглотит меня, как поглотил все, его определившее.
И, надо сказать, такие мысли посещали не только меня. Стамбул, который, в первую очередь, ассоциируется с многочисленными базарами, выглядит очень экспансивным. Часть его обслуживает круглый год туристов. Тут все наперебой стараются накормить, напоить, снабдить местной промысловой продукцией. Мечтательно бродить по улицам можно только приняв совсем уж отсутствующее выражение лица. И если вы с ребенком, то каждый встрой пытается потрогать его за лицо, подержать и показать всем вокруг, а каждый третий хочет фотографироваться с вашим младенцем-блондином (поскольку почти все русские дети определяются в такой стране как блондины).
Что касается местного уклада жизни, то мне, кажется, все же удалось отметить некоторые характерные черты. Во-первых, сначала кажется, что турки очень безалаберные. Тут, как и у нас, видимо, никто не заботится особенно о "лице города". Дома выгрызаются из своих мест с легкостью, а на их место с такой же легкостью водружаются зачем-то новые. Иной раз они расположены под немыслимыми углами, но здесь это ничего не портит. Город слеплен, как лоскутное одеяло, из рынков, маленьких улочек, дворов, закоулков, потайных переулков, башенок и так далее. Но везде, даже в обычных местах скопления городской грязи, чисто. Хотя кругом царят нега и беспечность: все продавцы непрерывно пьют чай из маленьких стеклянных стаканчиков и глядят на небо. Те, кто не продавцы, либо сидят в офисах, либо ловят рыбу на набережных и мостах. (А потом продают ее торговцам с рынка. А потом ее съедают туристы). Нигде в центральных районах не удается найти почту. Аптеки встречаются нечасто. Кажется, никто не заботится о стройности и порядке. Пока не замечаешь как-то утром, как моют с мылом тротуары под твоим окном. В Стамбуле нет грязи еще и потому, что никто не плюет на землю. И не бросает фантики. И нигде не пахнет туалетом, как у нас. И дороги хорошие.
В витринах Стамбульских магазинов выставлено все, что понарасписывала, понатыкала, понавыдувала и понаварила, наверное, вся остальная Турция. Тут тебе и керамика, и любые ковры, и серебряные и золотые украшения, и стекло, и лукум. А для чего - неясно: великолепия столько, что, кажется, не смогут купить и все туристы мира. Но турки этим совершенно не озабочены.
А чем озабочены, мне так и не удалось понять. Поняла только, что очень у них тут все по-своему. Есть несколько уютных обычаев, которые успокаивают и меня. А именно в любую погоду и в любой ситуации моэдзин кричит тут 5 раз в день. А все остальные турки совершенно не обращают на это внимания и пьют свой нескончаемый чай из стеклянных стаканчиков. Чай дрянной, выдерживает не более двух заварок, и заваривается сразу до горечи. Но этот ритуал для них - что-то вроде глубоко вздоха после трудной работы: сделал мастер в кожевенной мастерской строчку, налил себе чаю - подумал немного, поглядел на небо. И, наконец, кофе по-турецки. Кофе означает уже более продолжительный отдых. Он почти всегда с привкусом горелого, и любители эспрессо пьют его наморщившись. Для распития кофе на улицу выставляются маленькие табуретки и столы, похожие на мебель для лилипутов, и на них происходит релаксация несколько раз в день.
Еще - почитать и посмотреть о трансатлантическом перелете на вертолетах
А также - послушать о войне в Южной Осетии
Автором сайта Лига свободных городов может стать любой. О том, как это сделать - в рубрике Авторам
